
19 ноября 2026 года компания «Экспонента фильм» выпустит в российский прокат новый фильм Питера Фаррелли «Рокки — это я» (I Play Rocky). Фаррели – лауреат премии «Оскар», автор картины «Зелёная книга», получившей три премии «Оскар» (в том числе «Лучший фильм»).
«Рокки — это я» – вдохновляющий проект о создании фильма «Рокки», который расскажет о том, как Сильвестр Сталлоне, будучи начинающим актером и сценаристом, добился своего утверждения на главную роль и сделал фильм, который получил «Оскар» как «лучший фильм», стал невероятным кассовым успехом 1976 года и прорывом для карьеры Слая. Выход фильма приурочен к50-летнему юбилею выхода культового «Рокки», премьера которого состоялась 21 ноября 1976 года.
Сильвестра Сталлоне играет Энтони Ипполито, а роль его отца исполнил Мэтт Диллон.
«История «Рокки – это я» так же уникальна, как и сам Сильвестр Сталлоне – человек несомненно талантливый, который не мог не поделиться этим талантом с миром и был не готов принять отказ», – продюсер Кристиан Баха
Премьера фильма состоялась на международном кинофестивале в Торонто (TIFF). Картину первым зрителям и критикам представила команда фильма: режиссер Питер Фаррелли, сценарист Питер Гэмбл и исполнители главных ролей Энтони Ипполито, Стефан Джеймс и Джей Дюпласс. Рейтинг фильма на IMDB – 8,7 баллов.
Голос российского актера, который озвучивает молодого Сталлоне, режиссер проекта Питер Фаррелли выбирал и утверждал лично. По задумке автора молодого Сталлоне не должен был озвучивать актер, который традиционно озвучивал Слая в других фильмах, это должен был быть молодой актер и другой голос. Так главная роль досталась актеру и актеру дубляжа Исламу Ганджаеву, известному российским зрителям своими работами над озвучанием аниме «Истребитель демонов», «Человек-бензопила» и «Атака титанов».
«У меня давно не было мурашек от озвучки трейлера. Это один из проектов, перед записью которого, я репетировал и искал тот самый голос Сталлоне. Многие коллеги часто шутили, что мы с ним похоже внешне и вот случился такой мэтч. Круто быть частью такого большого фильма! », Ислам Ганджаев
Одни фильмы вдохновляют, другие заставляют рукоплескать, третьи — вызывают улыбку, наполняют эмоциями, позволяют открыть что-то новое в себе. Фильм, который делает всё это разом, — редчайшее явление. «Рокки» — именно такой фильм. И остаётся им уже полвека, с тех пор как стал настоящим феноменом.
Сегодня он считается одним из самых известных фильмов в истории, но ещё в год выхода он завоевал сердца зрителей и получил три премии «Оскар», премию Гильдии режиссёров Америки и «Золотой глобус». Созданная композитором Биллом Конти главная музыкальная тема картины в свое время лидировала в чарте Billboard и до сих пор вдохновляет людей на свершения.
История о неизвестном боксёре, который выбивает долги для ростовщика-мафиози и пытается покорить продавщицу Эдриан, вписана в нашу коллективную память. Жизнь Рокки меняется, когда Аполло Крид — чемпион в тяжёлом весе — решает провести в Филадельфии бой в честь 200-летия независимости США и выбирает его в соперники. Благодаря своему характеру, порядочности, любви Эдриан и суровой заботе тренера Микки Рокки превращает то, что задумывалось как показной аттракцион, в настоящий момент триумфа.
Мало кто знает, что не менее нешуточная борьба шла и за кадром. Сильвестр Сталлоне в те годы прозябал в районе с говорящим названием Адская кухня и почти не получал ролей. В итоге он сам написал сценарий с идеально подходящей для него ролью. Продюсеры Ирвин Уинклер и Роберт Чартофф сочли малобюджетную драму о боксе перспективной, купили сценарий и привлекли к работе режиссёра Джона Г. Эвилдсена.
Уинклер и Чартофф принесли проект на студию United Artists и столкнулись с требованием взять на роль Рокки известного актера. Главным кандидатом студии был Райан О’Нил, прославившийся благодаря фильмам «История любви» и «Бумажная луна». Студия предложила Сталлоне — бедному актёру, за плечами которого были только маленькие роли и который в один из трудных периодов даже жил вместе своим псом на вокзале Пенн-стейшн — дополнительную сумму за отказ от роли. Он отказался. Ему предложили ещё больше денег. Он снова сказал «Нет». Ему предложили ещё больше. Он продолжал упираться, хотя он и его беременная жена Саша Зак остро нуждались в деньгах.
Студия предлагала всё больше и больше. Но 29-летний Сталлоне знал, что роль Рокки может изменить его жизнь так же, как бой с Кридом меняет жизнь его героя по сюжету фильма. Отказываться от денег было трудно, но актёр упорно твердил: «Рокки — это я».

В конце концов студия уступила и разрешила Сталлоне самому сыграть написанного под себя протагониста. Однако за этим компромиссом последовали жесткие ограничения на производство картины. Отставание от графика хотя бы на день или выход из бюджета хоть на доллар привели бы к немедленной замене титульного актера. Кроме того, съёмки по финансовым соображениям перенесли из Нью-Йорка в Филадельфию. Команда уложилась в 28 дней и в один миллион долларов. Фильм вышел на День благодарения 1976 года и собрал в прокате 117 миллионов, то есть, по меркам тех лет, стал настоящим блокбастером.
«Рокки» был номинирован на премию «Оскар» в десяти категориях и победил в трёх из них: «Лучший монтаж», «Лучший режиссёр» (Джон Г. Эвилдсен) и «Лучший фильм». В последней категории «Рокки» обошёл сразу четыре знаковые картины: «Вся президентская рать» Алана Дж. Пакулы, «На пути к славе» Хэла Эшби, «Телесеть» Сидни Люмета и «Таксист» Мартина Скорсезе. Сталлоне стал первым человеком, номинированным одновременно за лучший оригинальный сценарий и лучшую мужскую роль со времён Орсона Уэллса и его «Гражданина Кейна».
Питер Фаррелли воплотил эту историю о человеке, который вопреки всему добился своего, в фильме «Рокки — это я». Автором сценария выступил Питер Гэмбл, а в Сталлоне на экране перевоплотился Энтони Ипполито. В фильме также снялись: Мэтт Диллон, Аннасофия Робб, П. Дж. Бирн, Тоби Кеббелл, Трэйси Леттс, Джей Дюпласс, Стефан Джеймс и Кики Сето.
Питер Фаррелли известен как режиссёр и автор сценария оскароносной картины «Зелёная книга». Кроме того, он, совместно с братом Бобби, был автором культовых комедий «Тупой и еще тупее», «Все без ума от Мэри» и «Я, снова я и Ирэн». Он также иногда снимал фильмы по чужим сценариям. В числе таких проектов: «Заводила» и «Бейсбольная лихорадка».
Фаррелли получил сценарий Гэмбла от продюсера Тоби Эммериха (работавшего вместе с Мишель Уайсс, Кристианом Бахой и Полом Карри) и пришёл от него в восторг: «Мы с Тоби Эммерихом знакомы уже 30 лет. И вот, он внезапно звонит мне и говорит: «Привет, Пит, я тут сценарий прочитал, и мне кажется, что лучше я ничего в жизни не видел. Хочу узнать твоё мнение». Я открыл его и не мог оторваться. Ничего лучше мне действительно никогда не присылали».
««Рокки» — это фильм об упорстве, об умении идти за мечтой, о неспособности принять отказ и борьбе за то, во что ты веришь. Именно поэтому история нашла отклик в душах многих людей, — отмечает Тоби Эммерих. — Прочитав сценарий Питера Гэмбла, я подумал, что это невероятная история. Всем кажется, что они её и так знают, но она никогда не была рассказана целиком. Помню, как вскоре после выхода «Рокки» Сталлоне пришёл на The Tonight Show. Было видно, что Джонни Карсону понравился этот фильм, и он — как будто между делом — сказал: «История создания сама по себе безумна. По ней тоже можно фильм снять». И вот, полвека спустя мы его сняли.»
«Это реальная история создания лучшего фильма об аутсайдере, — рассказывает Мишель Уайсс. — Кое-что о тех событиях я знала и до проекта, но, чтобы история вышла захватывающей, нужно правильно выстроить повествование. И Питеру Гэмблу это удалось. Сценарий прислал мне мой друг Томас Огсбергер. До своей внезапной смерти в 2023 году он успел дать проекту старт. Наш фильм посвящён его памяти. Когда мы размышляли о выборе режиссёра, мы сразу поняли, что Питер Фаррелли — прекрасный вариант. Пит снимал и комедии, и драмы. Он большой поклонник спорта и очень сердечный человек. Нам как раз нужен был режиссер с большим сердцем, который вложит душу в картину и сумеет понять, что, хотя это и не спортивная драма, она должна быть похожа на неё. Мы прислали Питу сценарий, и он тут же в него влюбился».
«Многим кажется, что Сталлоне был суперзвездой со старта, но, на самом деле, в молодости ему пришлось через многое пройти, — поясняет Кристиан Баха. — Но он не сдавался и особенно сильно боролся за этот сценарий. У него был чёткий план: упорно трудиться и совершить невозможное. Он хотел играть в кино, но обладал многими недостатками. В итоге он сам написал себе звёздную роль. Люди, по большей части, не верят, что смогут чего-то достичь. Рождают прекрасные идеи, но не вкладываются в их реализацию. Но если цель того стоит, нужно действовать. Любой из нас может стать Рокки — нужно только поверить в себя и идти к мечте».
Энтони Ипполито сам следовал этим принципам. Актёр, сумевший показать как слегка неотёсанные манеры ныне всемирно известного актёра, так и его процесс погружения в роль Рокки, отмечал, что история создания хита 76-го года давно интересовала его по многим причинам. После роли Аль Пачино в «Предложении» – восьмисерийном сериале 2022 года о создании «Крёстного отца» – Ипполито почувствовал, что и в истории создания «Рокк»и есть большой потенциал.
«Актёры часто слышат все эти истории со съёмок. Подчас они не менее интересны, чем сами фильмы, — рассказывает Ипполито. — Я знал, как Сталлоне пришёл к славе, смотрел интервью с ним о создании «Рокки» и думал: «Вау, какие захватывающие события. По ним тоже можно фильм снять». Но дальше мои мысли не заходили».
«В «Рокки — это я» мы не просто изображаем события, которые привели к созданию «Рокки», мы хотели показать как можно больше правды, — добавляет Ипполито. — Это не просто фильм о фильме. Мы хотели изучить, как этот поднявшийся со дна герой повлиял на людей, что он значит для них. Надеемся, нам тоже удастся вдохновить многих, потому что именно это стремление и привело к появлению «Рокки»».
Фаррелли отмечает: «Больше всего в этой истории мне нравится момент, когда Сталлоне говорит продюсерам: «Я не отдам эту роль ни за миллион, ни за десять. Не всё в этом мире делается ради денег». Сегодня деньги правят миром. И вот простой паренёк говорит: «Плевал я на ваши деньги. Я должен сделать это сам». Его не удалось купить. Это впечатляет. На старте проекта я мало об этом размышлял, но позже задумался. Все в этом мире продаются, а Сталлоне не продался. Для меня это очень важная часть сюжета».
Эммерих рассказывает: «Наш фильм снят по реальной истории. Истории о том, как Сталлоне верил в себя и упорно шёл к мечте. И как его жена Саша верила в него не меньше».
Сценарист Питер Гэмбл — ветеран киноиндустрии с 20-летним опытом — при работе над сценарием «Рокки — это я» изучил множество интервью с Сильвестром Сталлоне, которые тот давал после своего успеха, а также его вышедшую в 1977 году автобиографическую книгу The Official Rocky Scrapbook (прим.: дословно — «Официальный альбом «Рокки»») — мемуары о создании «Рокки» со множеством фотографий. Гэмбл стремился рассказать правдивую историю с тем же упорством, с которым Сталлоне подходил к написанию «Рокки».
«Я множество раз работал над громкими проектами, в связке с самыми известными сценаристами, но никто понятия не имел, что я приложил руку к этим картинам. Я чувствовал себя невидимым. Я знал, что мне есть, что предложить, но был для всех никем. — рассказывает Гэмбл. — Как-то раз я обсуждал со своим менеджером идею написать какой-нибудь байопик, и в беседе всплыла история Сталлоне. И как только я услышал эту фамилию, я тут же захотел приступить к работе. В 70-е Сталлоне также знал, что ему есть, что предложить, но никто не давал ему шанса. Тогда он вложил свой личный опыт в сценарий. Описал свою историю под видом истории Рокки. Продюсеры захотели снять фильм по этому сценарию, но не хотели брать Сталлоне на главную роль. Хотели подобрать звезду. Он боролся за право сыграть своего героя, хотя его и терзала мысль о том, что он, возможно, отказывается от лучшей сделки в своей жизни. Он собрался с силами и сказал: «Я должен сам сыграть эту роль. Это часть моей души». Он был на мели, но сумел отказаться от 360 тысяч. Затем продюсеры сдались, но вынудили Сталлоне работать с очень скудным бюджетом. Всё нужно было снимать с первого дубля, край со второго. Если бы съёмки затянулись, его бы тут же заменили другим актёром. Он страшно боялся, что не вытянет, но он вложил в проект всю душу, и сумел выдать не просто отличное кино, а настоящий культурный феномен. Меня это вдохновляет».
«Всё изменилось, когда продюсер Томас Огсбергер прочёл мой сценарий и сказал: «Это потрясающе», — вспоминает Гэмбл. — Всего через два месяца после нашей встречи Огсбергер скончался. Но он успел изменить мою жизнь».
Фаррелли вспоминает, как перед выходом «Рокки» читал статьи о молодом актёре и сценаристе и как сам смотрел этот фильм в нью-йоркском кинотеатре вскоре после Дня благодарения 1976 года: «Я смотрел «Рокки» вскоре после релиза. До того я читал о нём небольшую заметку в каком-то журнале. Там было написано что-то вроде: «Возможно, фильм окажется темной лошадкой сезона». И я решил на него сходить. Кто знал, что он так мощно взорвет прокат? Впрочем, успех пришёл не на первой неделе. Но потом фильм всё набирал и набирал. Я тогда сразу подумал, что это шедевр. В одной статье я прочитал, что Сталлоне написал фильм под себя, но я не знал, через что ему пришлось пройти. С годами я слышал всё больше деталей этой истории, но не знал многих подробностей, попавших в сценарий Питера Гэмбла. Не знал, что в начале 70-х Сталлоне какое-то время был бездомным. Он спал на полу вокзала Пенн-стейшн вместе со своим псом». В «Рокки — это я» Фаррелли сменил Пенн-стейшн на переулок возле 42-й улицы, потому что воссоздать облик Пенн-стейшн тех лет не представлялось возможным. К слову, упомянутый пёс — Баткус в итоге сыграл пса Рокки с такой же кличкой.
«Сегодня Сталлоне — мегазвезда, икона, но люди порой забывают, что он еще всегда был очень умным человеком, — подмечает Фаррелли. — В нашем фильме, когда Саша предлагает ему самому написать сценарий, он говорит: «Я не сценарист». Но Саша отвечает: «Уэллс сумел написать «Гражданина Кейна» — и ты сможешь!» Эта реплика изначально была в сценарии, но только на тестовых показах кто-то сказал нам, что Сталлоне первым после Уэллса получил номинации на «Оскар» разом за сценарий и за главную роль. В итоге мы добавили финальный титр с этим примечанием».
Сам Сталлоне формально не участвовал в работе над «Рокки — это я», он не входит в число продюсеров, но всё же он внес свой неоценимый вклад. «Я первым делом сказал Тоби Эммериху: «Я возьмусь за это кино, только если Сталлоне его одобрит», — вспоминает Фаррелли. — И мы послали ему сценарий Гэмбла. Он прочёл его и сказал: «Отлично. Давайте встретимся». Я пришёл в ресторан Polo Lounge в отеле Beverly Hills, ощущая себя заслуженным режиссёром прежних лет. Ранее я никогда не проводил встречи в этом месте. Мы сидели со Сталлоне в его отдельной угловой кабинке, и я сказал ему, что не стану снимать, если он не даст добро. И он сказал: «Добро»».
«Сталлоне подсказал нам множество важных деталей, — продолжает Фаррелли. — В частности, рассказал, какую музыку слушал во время написания «Рокки». Он трудился три с половиной дня и почти всё время слушал Buffalo Springfield, Procol Harum и ранние альбомы Hall & Oates. И теперь именно эта музыка звучит в сценах работы над сценарием».

Ключевым элементов для проекта был поиск актёра, похожего на Сталлоне тех лет. «Больше всего за всё время работы я волновался, когда послал Сталлоне ролик с пробами Энтони, — вспоминает Эммерих. — Энтони стоял в подвале, у стены, проговаривал реплики из «Рокки» и зачитывал диалоги, в которых Сталлоне спорит с Уинклером и Чартоффом. Никогда не забуду, что Слай мне ответил. Он написал, что это не пародия, а настоящая игра, и что Энтони знает, что делает. Он даже добавил, что показал видео жене и дочерям, и все они были в восторге. До того момента я переживал: вдруг Сталлоне передумает. Вдруг решит, что не хочет, чтобы кто-либо изображал его, и отзовет благословение? Тогда весь фильм оказался бы под угрозой. Но Сталлоне, как и мы, впечатлился игрой Энтони, и мы продолжили работу».
Уайсс отмечает: «Сталлоне сказал: «Меня должен сыграть неизвестный актёр». Я в то время думала, что проект может развалиться, если мы не найдем актёра, который понравится самому Сталлоне. Людям часто не нравится, когда их играет кто-то другой. Но Сталлоне увидел Энтони и порадовался вместе с нами».
«Зритель должен верить, что видит на экране молодого Сталлоне, — говорит Эммерих. — Актёр должен попадать в яблочко, выбивать страйк, загонять все шары в лузы. И Энтони справился». «Мы были в восторге от Энтони, — добавляет Уайсс. — И Сталлоне тоже благословил его на эту роль».
Снять фильм о всем известном человеке, тем более об актёре, исполняющем роль, принёсшую ему номинацию на «Оскар» — трудная задача. Но удача, судьба и стойкость помогли Энтони Ипполито воплотить молодого Сильвестра Сталлоне в фильме «Рокки — это я».
«Это был главный вопрос: как найти молодого Сталлоне? — рассказывает Фаррелли. — Мы планировали искать его по всему миру. И вдруг наш директор по кастингу, Рик Монтгомери звонит и говорит: «Я нашёл нам Сталлоне». Я спросил: «Ты так быстро его нашёл?» А он мне: «Да, сейчас пришлю пробы». И он прислал мне пробы Энтони Ипполито, который ранее уже прослышал про проект, добыл сценарий и начитал под запись три сцены. Ему удалось и выглядеть, и говорить как Сталлоне. Его природный голос не похож на голос Слая, но он его натренировал. Он был более худощавым, но набрал 18 килограммов. Я сразу воскликнул: «Это он!»»
Ипполито вырос на Лонг-Айленде и Манхэттене и начал сниматься ещё ребёнком — его первыми работами были рекламные ролики. Ещё в школе благодаря способностям к бейсболу на него обратили внимание, после чего родители нашли ему агента. Подростком он стал появляться на телевидении, а в 14 лет ему удалось получить роль юного героя Адама Сэндлера в в комедии «Пиксели».Но самой заметной его ролью стал образ другой иконы 1970-х — молодого Аль Пачино в мини-сериале «Предложение» об истории создания «Крёстного отца». Фаррелли отмечает, что роль Пачино не повлияла на кастинг: «Когда я смотрел «Предложение», я спросил: «Кто этот парень?» Но когда мы утверждали Энтони, я понятия не имел, что это был он».
Уайсс рассказывает: «Энтони сумел уловить тонкое сочетание суровости и, что особенно важно, невинности. Мы всё поставили на кон. Фильм лежал на плечах Энтони, и мы гадали, может ли молния ударить дважды. В «Рокки» вера в Сталлоне сработала, но справится ли с задачей Энтони Ипполито? Мы верили в него, он нам нравится, но всегда есть шанс, что что-то пойдёт не так. Но уже на ранних этапах съёмок мы поняли, что у нас всё получается».
Ипполито готовился к роли Сталлоне задолго до того, как узнал о планах снять «Рокки — это я». «В одном интервью Сталлоне сказал, что подумывает снять приквел «Рокки» , и я подумал, что если найду связи, то сумею послать ему ролик, где я играю Рокки, — поясняет Ипполито. — Актёрам иногда полезно брать инициативу на себя и пробовать новое. Я увидел возможность, хотя и понимал, что шансов мало, и снял ролик в подвале моей бабушки на Лонг-Айленде. Купил боксёрскую грушу, подвесил под потолок. Мой друг — начинающий режиссёр — снимал, а мой кузен — стоял в углу и держал лампу».
«Сталлоне присущ особый ритм, — продолжает Ипполито. — Я изучал его актёрские работы до «Рокки»: две сцены в «Пленнике второй авеню», эпизоды в «Капоне» и «Лордах Флэтбуша», небольшую линию в сериале «Коджак». Я хотел повторить его пластику, походку — все его особенности. И всё это я делал года за два до того, как услышал про фильм «Рокки — это я». К началу съёмок я обнаружил ещё один почти забытый фильм — «Бунтарь» (прим.: другое название — «Негде скрыться»). Мне пришлось заказывать его с японского сайта, посылка шла два месяца, но эта картина тоже помогла мне вжиться в роль».
«Мы с другом монтировали свою чёрно-белую типа короткометражку из сцен, в которых я играю Рокки. И вот, я узнаю, что Питер Фаррелли собирается снять фильм о создании оригинального фильма о нём. Я подумал: «Как бы мне туда пробраться?» — продолжает Ипполито. — Я ощутил порыв, который вероятно ощущал Сталлоне, когда предлагал свой сценарий. Это чувство: «Я сделаю всё возможное, чтобы люди хотя бы взглянули на меня». Если бы меня отсмотрели и не утвердили, я бы смог с этим смириться. Но я точно не собирался оставаться в стороне, пока решение ещё не принято. И я сделал всё, что мог. Один мой друг общался с кем-то, кто работал со Сталлоне. Он нас познакомил. Позже мне организовали видеосозвон с директором по кастингу Риком Монтгомери. Затем я встретился с Питом. Но хотя я всем понравился, им всё равно предстояло провести кастинг по всей стране».
Когда создатели «Рокки — это я» поняли, что Ипполито — именно тот актёр, которого они искали, он начал работать над физическим образом Сталлоне 1970-х. Прежде всего ему нужно было набрать 18 килограммов мышечной массы, поддерживать высокобелковую диеты и брать уроки бокса. Другие аспекты вживания в роль требовали некоторой изобретательности. «Ещё во время записи проб я пытался как-то воссоздать асимметрию глаз. — вспоминает Ипполито. — Сперва я оттягивал веко и закреплял его двусторонним скотчем для париков, потому что он держится лучше обычного скотча. Но это, конечно, было очень заметно. Тогда я перешёл на клей для бровей».
«Во время работы над фильмом выход нашла художница по гриму. Она выпрямила мне ресницы, а потом оттянула их вниз с одной стороны и приклеила клеем для накладных ресниц. Это помогло очень натурально изменить лицо, — добавляет Ипполито. — Что до особой манеры речи, мне пришлось долго над ней работать. Я не хотел преувеличивать его специфический выговор, с которым он боролся всю карьеру. С возрастом его речь выправилась, но на старте она не раз стоила ему ролей. Я использовал клей для протезов, чтобы поймать это ощущение лёгкого паралича части лица. Сталлоне не вполне свободно может двигать губами, и я старался уловить это».
«Сталлоне пережил родовую травму, которая привела к частичному параличу лица. Он говорил, что это также повлияло и на голосовые связки, вот почему его так легко узнать по голосу, — рассказывает Эммерих. — Он рос с очень строгим отцом, часто где-то пропадающей матерью, опущенным веком, повреждёнными связками и дефектами речи. И вдруг решил стать актёром. Но он не был похож на кинозвезду. Как он ни старался, он получал только роли «грабителя номер 2» или «бандита номер 3». Но он был очень умён и не бросил свою мечту. Как и в случае с Рокки Бальбоа, под внешностью громилы скрывался мыслящий юноша тонкой души, умеющий изучать человеческую природу».
Не менее важно было уловить и особое чувство юмора легенды Голливуда. «Мои пробы прислали Сталлоне на утверждение. Сталлоне одобрил мою кандидатуру и добавил: «Никого лучше вы не найдёте», — вспоминает Ипполито. — Он увидел сцену, в которой я шучу, и сказал: «Это как раз мой странненький юмор». Смешные сцены в фильме удались в основном, потому что Пит Фаррелли — гений в своём деле, но юмор самого Сталлоне действительно во многом уникален».
«Публика очень сильно привязана к Рокки, а Сталлоне вложил в этого героя всего себя. И, конечно, необходимость передать такой пласт эмоций ошарашивала меня, — рассказывает Ипполито. — Роль как будто зажила своей жизнью. Всё началось с малого. Я монтировал чёрно-белый ролик в бабушкином подвале, не зная, что кто-то планирует снять байопик о Сталлоне. А потом вдруг я каждый день выхожу на площадку, и 250 человек помогают мне воплотить его образ. И всё это в окружении идеального состава актёров. И актёры, и команда подходили к проекту с огромным энтузиазмом и разделяли трепетную любовь к оригиналу. Съёмки прошли просто волшебно».
В фильме «Рокки — это я» воспроизводятся несколько памятных сцен из «Рокки», и потому Ипполито, Сето и другим нужно было в совершенстве повторить блокинг, диалоги и эмоциональный накал оригинального фильма. Две сцены имели особое значение.
Первая из них — сцена в квартире Рокки после того, как Микки (роль номинанта на премию «Оскар» Бёрджесса Мередита исполнил Роберт Морган) говорит, что готов тренировать Рокки для боя с Аполло, несмотря на то, что ранее отвергал его . Рокки просит его уйти. В сценарии после этого шла склейка, а затем сразу момент, в котором Рокки бежит за Микки и принимает его предложение. Но в таком виде сцена работала только на бумаге.
«Сталлоне и его команда не могли найти подводку к моменту, в котором Рокки бежит за Микки, — рассказывает Фаррелли. — Почему Рокки так поступает? Он только что сказал «Нет», почему он передумал? Нужно было придумать что-то ещё, а время поджимало. Сталлоне отошёл на 5 минут и нашёл выход». В дополнительном эпизоде бубнящий голос Рокки становится всё громче и громче. И он раз за разом всё сильнее бьёт по двери. «Сталлоне сказал Эвилдсену снимать и сымпровизировал этот момент на ходу. В сценарии его не было, — добавляет Фаррелли. — В «Рокки — это я» мы показываем реакцию Эвилдсена на происходящее. Она и цепляет зрителя. Мы видим, что Сталлоне нашёл идеальное решение».
Ипполито рассказывает: «В оригинале эта сцена была импровизацией, поэтому мне нужно было поймать особое ощущение. Жизнь Сталлоне тогда срослась с жизнью его героя. Зрители видели, как он пытается найти выход в реальном времени. Мне нужно было уловить этот порыв. Но в то же время, это культовая сцена, а значит, её следовала повторить в точности. Так что, это отчасти точное повторение, но отчасти и нет, потому что магии можно было достичь только через спонтанность. Во время съёмок этой сцены я был слегка простужен, ведь многие сцены тренировок снимались в ноябре в холодных залах. А мне необходимо было сильно выложиться физически. Я вытащил из себя столько эмоций, что к концу работы над сценой потерял голос и думал, что сломал локоть об дверь. Тогда я подумал, что возможно Сталлоне ощущал нечто подобное».
«Оригинальный фильм выделяется своей особой искренностью, — добавляет Ипполито. — Микки — отцовская фигура, и зритель может провести параллели с отношениями Сталлоне со своим настоящим отцом. Рокки в своей речи говорит о том, как его не раз колошматили на ринге. А Сталлоне ощущал что-то подобное, когда боролся за возможность осуществить свой замысел: продвинуть сценарий и самому сыграть главную роль, когда преодолевал давление системы. Две истории смешиваются, как фрагменты калейдоскопа».
Другая культовая сцена — одна из самых известных сцен в истории кино — та, в которой Рокки бежит по лестнице Художественного музея Филадельфии. В «Рокки — это я» мы узнаём ещё один аспект этой истории. Оператор Гарретт Браун показал Эвилдсену пробные кадры, на которых его жена бежит по этой лестнице. Поэтому в сцене, где Ипполито в роли Сталлоне завершает пробежку и триумфально поднимает руки, мы видим, как вокруг него кружит Браун со своей камерой, снабжённой «Стабилизатором Брауна» (позже устройство получило название Steadicam).
«Мы снимали на оригинальный Steadicam. Мы взяли его у Гарретта Брауна, который успел уйти на покой и сейчас живёт в Филадельфии, — рассказывает Фаррелли. — Это та самая камера». Браун разработал прототип камеры, которая крепилась к жилету оператора, чтобы избежать трясущегося изображения. Это позволяло снимать динамичные сцены, которые невозможно снять с крана или с тележки. Стабилизатор использовался ещё только в двух снятых в 1975 году картинах. Эвилдсен использовал его, чтобы как можно отчетливее показать триумф Рокки и при этом не лишать публику крупных планов.
Уинклер рассказывает: «Браун пришёл к нам и сказал: «Я придумал вот такой агрегат. Пригодится?” А мы тогда ломали голову: «Чтобы снять пробежку Рокки по лестнице, нам придётся строить рельсы для камер». Это далось бы нам с большим трудом, но Браун сказал: «Я справлюсь, не проблема». Мы очень гордились тем, что одними из первых в истории кино использовали Steadicam».
Задача воссоздать Нью-Йорк, Филадельфию и Голливуд 70-х легла на плечи художника-постановщика Энтони Гаспарро и специалиста по поиску натуры Сэма Хатчинса. В нескольких городах Нью-Джерси Хатчинс нашёл подходящую натуру для съёмок, в частности, внешнего вида зала Микки, района Адская кухня и 42-й улицы. Он также подыскал пространства, в которых можно было при необходимости выстроить нужные интерьеры: скромную квартирку Рокки, каток, на котором они катались с Эдриан (точнее: Эдриан каталась, а Рокки шагал рядом с ней), офис Уинклера и Чартоффа, непритязательное жильё Сталлоне и Саши Зак в Голливуде.
«Бюджет у нас был не гигантский, — поясняет Фаррелли. — И нам повезло, что здание, в котором по сюжету жил Рокки, до сих пор на месте. И мы смогли снимать нужные сцены там же. Дом всё ещё выглядит почти так же, как тогда».
«Мы хотели полностью погрузиться в мир Рокки, показать эти мрачные, задрипанные улицы, — вспоминает Гаспарро. — Тот фильм снимался в середине 70-х. Эстетика и атмосфера тех лет управляли всеми нашими решениями».
Гаспарро добавляет, что черпал референсы для подбора локаций из вышедшей в 1977 году книги The Official Rocky Scrapbook (прим.: дословно — «Официальный альбом «Рокки»»), а также из документального фильма о «Рокки»: «В альбоме нашлось много отличных фотографий со съёмок. Мы использовали их как Библию. В документалке тоже нашлось немало важных деталей. Например, замечательных кадров со съемок сцены на катке».
Порой достоверность требовала ухищрений. «В Нью-Джерси мы нашли каток с высоким потолком и затем, с помощью графики воссоздали вид оригинального катка с его муралами и световой арматурой», — вспоминает Гаспарро. — С поисками спортзала Микки пришлось повозиться. В трёх штатах мы не нашли ни одной площадки, которая не успела стать частью сети. Зато в Филадельфии, недалеко от того самого зала из оригинального фильма, мы нашли здание, которое подходило внешне снаружи».
«Локации очень помогали вжиться в историю», — отмечает Ипполито. «Многие сцены тренировок снимались в Филадельфии, где нам удалось найти несколько мрачных закоулков, очень похожих на кадры из 1976 года», — рассказывает Гаспарро.
«На одной из улиц Ньюарка мы нашли порядка десятка витрин, возле которых снимали разные локации: район Адская кухня, улицы с разными пип-шоу. Козырёк с неоновыми вывесками для одного из таких заведений нам пришлось создавать с нуля, потому что ничего подходящего не сохранилось, — рассказывает Гаспарро. — Я считаю аутентичный и реалистичный вид мрачных улочек, которого нам удалось добиться, значительным достижением. А благодаря Эми Рот по этим улочкам ходят статисты в одежде тех лет — и это окончательно погружает зрителя в эпоху. Я бесконечно благодарен нашим специалистам по поиску локаций. Они сумели вернуть нас в Нью-Йорк 70-х. А коллеги из моего департамента скрупулезно изучали все фотографии со съемок «Рокки», увеличивали и рассматривали каждую деталь и старались воссоздать всё до мелочей».
Фаррелли поясняет: «Я многим обязан оператору-постановщику Шону Портеру («Зелёная книга», «За пивом!», «Кумико – охотница за сокровищами») и второму режиссёру Джеймсу Б. Роджерсу. Джеймс не просто явился на площадку, он месяцами думал, как реализовать проект в лучшем виде. Вместе с ним и с Шоном мы долго изучали «Рокки», и каждый из нас в какой-то момент говорил: «Стоп. Нам не хватает этого, не достаёт того…» Мы работали в команде. Если бы не мои ребята с их вниманием к деталям, фильм бы не получился. Шон и Джеймс даже устроили всё так, чтобы кто-то швырнул на ринг скрученное полотенце. Вроде бы мелочь, но она была в оригинале, а для ребят мелочей не бывает, и это меня восхищает».
«На проекте все разделяли видение режиссёра и шли к общей цели, — рассказывает Уайсс. — Пит вёл нас за собой. Мне нравится подход: «Я приму классную идею от кого угодно». Это вдохновляет. Пит не увлекается микроменеджментом, он позволяет людям делать свою работу. В итоге и художник по костюмам, и оператор, и художник-постановщик, показали себя на высшем уровне».
«Питер Фаррелли сумел рассказать эту историю с той же теплотой, с какой Сталлоне в своё время создавал оригинал», — отмечает продюсер «Рокки» Ирвин Уинклер.